Владимир Васильев, Константин Утолин, Роман Арилин

Кто управляет развитием человечества? Кто решает — ускорить прогресс или, напротив, притормозить его? Веками, тысячелетиями этой тайной властью обладал загадочный Орден, в который входили как люди, обладающие паранормальными способностями, так и существа, которых никак нельзя назвать людьми. Но теперь власть Ордена ослабела. Его предводители намерены любой ценой восстановить прежнее положение. Вырабатывается новый план по усилению контроля над человечеством. Однако теория, увы, слишком часто отличается от практики.

И поэтому аналитика Нэша отправляют на полевые испытания не куда-нибудь, а в Москву. Ведь то, что сработает в непредсказуемой России, сработает где угодно! Вопрос — а сработает ли?..

Плотная серая мгла настырно лезла в глаза, заставляя щуриться. Но этого делать было как раз нельзя: вот-вот должен был вспыхнуть огонек разрешающего сигнала.

Нэш в который раз ощупал оба пистолета в кобурах и запасные обоймы на поясном ремне. Почему-то он страшно боялся выронить что-нибудь из снаряжения. Припасов было совсем немного: оружие, запасные обоймы, часы-непромокайка и микроаптечка. Почему курсанты экипировались часами, было непонятно: время и направление полагалось держать на голой интуиции. А точнее, с помощью биологических часов и естественного чувства направления. Тем не менее, хронометр в снаряжение входил, а компас – нет.

Впереди дважды мигнуло синим, и теперь счет пошел на секунды. Нэш, пригибаясь, перепрыгнул не то недокопанняй окоп, не то обычную рытвину на просеке и рванулся вперед.
(далее…)

А началось все это для Нэша два месяца назад. Хотя скажи ему тогда кто-нибудь, что прочитанный своему куратору из числа высших магистров Ордена «Единая Раса» аналитический доклад приведет его в один из специальных учебных лагерей, он бы не поверил. И зря. Впрочем, начало всей этой истории не предвещало ничего подобного.

Вершина сопки Дагелаар в это время года всегда напоминала Нэшу кремовую шапку на стаканчике с мороженым.

Весь снег на Дагелааре не таял даже летом, и тропинки охотников за вулканическими сувенирами были прекрасно видны на нем без бинокля.

Нэш любил постоять вот так вот у окна, созерцая проступающий на фоне пронзительно-синего неба чеканный силуэт сопки. Жаль, что ясная погода бывает над Фарербергеном довольно редко: как-никак кругом Атлантика, совсем неподалеку Гольфстрим огибает Гренландию. Фарерберген смело можно было считать северным филиалом туманного Альбиона и гористого Скотланда. Просто в Скотланд из Лондона при желании можно было добраться и пешком, а на Фарерберген – только по воде. Северный остров, практически подбрюшье Арктики в Норвежском море. Не настолько стылый, как северный собрат Шпицберген, но и не тепличная Европа.
(далее…)

Самолет вздрогнул, коснувшись колесами посадочной полосы, неуверенно побалансировал на грани полета и качения, а потом грузно опустился на носовое шасси и на некоторое время распрощался с небом. Завыли турбины в режиме реверса; торможение заставило пассажиров податься вперед, на ремни.

«Все, – подумал Нэш. – Я в России. И остается лишь надеяться, что я к этому готов».

Внешне Нэш был спокоен и невозмутим: вышел из лайнера, получил багаж, миновал таможню и паспортный контроль. И ни у кого не возникло претензий к скромному иностранцу.

Не хватало еще, чтобы возникли, – обычно документы для агентов Ордена покупаются у структур, выдающих подлинные, так что по большому счету они и являются подлинными. Потому что покупается, по сути дела, не сам документ, а основание для его выдачи.
(далее…)

Нэш знал, что отдыхать русские умеют. С шиком, размахом и большим количеством водки. Однако реальность превзошла самые смелые его ожидания. Половина гостей приехала уже изрядно навеселе, а кое-кого из машин пришлось в буквальном смысле слова выгружать. Недоумевать вслух насчет целесообразности такого «отдыха» Нэш не рискнул, но радушный хозяин, видя его сомневающийся взгляд, подмигнул и пояснил:

– Ничего! Десять минут на воздухе, пять в сауне, потом в бассейн – и будут как огурчики!

– Ага, – весело поддакнула одна из девушек-оргкомитетчиц, – как огурчики! Зеленые и пупырчатые!

Гости дружно заржали – шутка явно была дежурной. Нэш тоже хмыкнул для приличия и помог дотащить до веранды кого-то из особо отличившихся во время фуршета мэтров.

Во дворе перед коттеджем, скромно именуемым по русскому обычаю дачей, имелся исполинский мангал, сложенный из тесаного камня. Наиболее трезвые гости из числа мужчин (правильно, шашлык – не женское дело!) уже нанизывали мясо на шампуры. Кавказского вида усатый детина помешивал в мангале алые угли. Нэш невольно вспомнил учебный полигон – без особой, разумеется, радости, но на его лице не отразилось никаких эмоций. Хозяин с шутками-прибаутками командовал девушками, накрывающими большой прямоугольный стол на веранде. Чей-то высокий голос требовал музыку.
(далее…)

Мерно постукивали колеса, навевая легкую дремоту и создавая ощущение спокойствия. Нэш вовсе не был особо взвинчен. Однако приходилось блюсти легенду: простой программист и по совместительству сотрудник издательства, неожиданно попавший в серьезную передрягу, не мог сохранять буддийское спокойствие. Поэтому все время перед посадкой и уже находясь в купе спального вагона, Нэш демонстрировал присущую ситуации естественную нервозность.

Миловидная и разговорчивая проводница принесла им горячий чай в неизменных подстаканниках.

– Не скучно вам ехать? – спросила она с хитрой улыбкой. – Чисто мужской компанией?

– Не очень, – также с улыбкой ответил Дмитрий, – но если станет, мы можем рассчитывать на ваше участие и понимание?

– Посмотрим на ваше поведение, – игриво ответила проводница, выходя из купе.

– Хороша девочка, верно? – подмигнул Дмитрий.

– Ничего, но бывают и лучше, – уклончиво ответил Нэш, припоминая шумную вечеринку на даче и Риту.
(далее…)

Немного потолкавшись по ближайшим магазинчикам, Димон направился к станции метро, мысленно готовясь к схватке с толпой.

Пленники разнообразных офисов и контор постепенно выходили на свободу, заполняя улицы мегаполиса. Вечер пятницы – самое время подумать о том, как получше гульнуть, чтобы выбить из головы все проблемы с дебитом-кредитом и душегубом-начальником.

Прокладывая путь в толпе, Димон не обращал внимания на толчки – с утра и похлеще бывает, когда тебя затягивает водоворот зомби, неуклонно бредущих на работу.

На миг задумавшись, он с размаху налетел на большую черную сумку с нелепым желтым петухом на боку.

– Смотри, куда прешь! – пробурчал Димон на хозяина сумки. – Глаза разуй!

– Сам разуй, – зло рявкнул хозяин сумки, невысокий краснолицый крепыш. – Думаешь, отрастил будку, так все можно?

– Ладно, проехали, – примирительно махнул рукой Дмитрий, – считаем, оба виноваты.

– Так бы и сразу, – победоносно ответил крепыш и двинулся дальше.
(далее…)

Димон вернулся в квартиру около полудня. Мини-совещание затянулось далеко за полночь: шеф любил все разложить по полочкам, разжевать и проследить, чтобы подчиненные проглотили это без остатка. И в этот раз он втолковывал, как надо себя вести с эмиссаром, а чего ни в коем случае нельзя. Самое главное, что усвоил Дмитрий после с беседы с шефом, – не нужно пытаться самодеятельно воздействовать на объект магическими или психическими методами. И боже упаси применять какие-либо препараты для развязывания языка! Забыть и не вспоминать – только водка и задушевные беседы и никак иначе. Эмиссара предстояло изучить от и до, в малейших деталях и подробностях. Какие книги он читает, что предпочитает смотреть, как завязывает шнурки, пьет чай или же кофе и далее по списку. Например, чеки от покупок он собирает или выбрасывает сразу? Не заметил? А куда смотрел? Ты зачем к нему приставлен? Пиво с ним пить и по магазинам шляться?

На такие вопросы Дмитрий ничего не отвечал, только пожимал плечами, виноват, мол, полностью осознаю, исправлюсь.

Но в целом, подытожил шеф, ситуация пока развивается нормально. Похвалой это нельзя было назвать, но и полным разгоном тоже. Что ж, начальство всегда и везде одинаково: поругает для острастки, но потом и похвалит, правда, строго дозированно – ровно настолько, чтобы подчиненный не впал в депрессию. Действует и на зеленых новичков, и на многоопытных зубров, хотя себя Дмитрий не относил ни к тем, ни к другим.
(далее…)

Рабочее место Нэшу выделили вполне приличное: большой стол с пропастью ящичков и полочек, где пряталась разнообразная канцелярская мелочь вроде степлеров, дыроколов, пластиковых файлов и фломастеров. Оценил Нэш и удобное вращающееся кресло. Комп тоже был на уровне – трехпроцессорный монстр с гибридной структурой, большим OLED-монитором; принтер и сканер под рукой, доступ в местную сеть и, самое главное, И-нет с приличной скоростью – хоть фильмы скачивай. Чувствовалось, что на людях здесь не экономят. Хотя при необходимости Нэш мог обойтись огрызком карандаша и собственными ментальными способностями, гораздо приятнее было чувствовать себя на таком вот удобном месте, с кондиционированным воздухом, кофейным аппаратом и компом.

Перегородки, разделявшие помещение, создавали чувство личного пространства, так что четыре человека не мешали друг другу. Каждый сидел в персональной ячейке, только по стуку клавиш можно было понять, кто на месте. Комната, в которой его временно разместили, чем-то напомнила жилое помещение в спецшколе «Единой Расы». Скорее всего, дело было в цвете стен, похожем на снег ранней весной, когда тот начинает темнеть и проседать от солнца. У Нэша невольно всплыли не очень приятные воспоминания детских времен. Школа вызывала в нем одновременно и ненависть, и чувство привязанности – все-таки это был первый в жизни настоящий дом. А воспитатели и сокурсники стали настоящей семьей, поскольку другой он и не знал. Как-то раз воспитатель, вырабатывая у Нэша правильную осанку, заставил стоять вполотную к стене целый день, не отрывая голову и спину, да еще и со стаканом воды на голове. К концу дня Нэш все-таки покачнулся, и стакан упал на пол. После этого пришлось целую неделю вне очереди драить сортир под смех и подначки соседей по комнате. Уже потом, через много лет после окончания школы, Нэш совершенно случайно узнал, что был тест на переносимость неудач, и в тот день он этот тест успешно прошел. А два соседа по комнате не прошли, хотя были намного способнее Нэша. Реакция на свои собственные ошибки у них оказалась не такой, как требовалась по критериям Ордена.
(далее…)

«Конференция – здесь». Корявая надпись со стрелкой, сделанная черным маркером, издалека была едва заметна. Димон и Нэш обошли вокруг монументального здания почти полный круг, пока не наткнулись на спасительное объявление. Стрелка привела к не менее монументальной двери.

Когда-то давно, еще в советские времена, в здании отделения философии РАН происходили значимые и важные события. Каждый камень отделки подчеркивал это. Замысловатые узоры в греческом стиле, колонны, потолочные фрески – все дышало великим прошлым. Высокие научные и ненаучные чины произносили здесь речи о будущем, которое непременно будет светлым, о повышенных обязательствах на текущую пятилетку и триумфе социалистической науки. А портреты ученых мужей эпохи развивающегося социализма помнили не только торжественные церемонии и награждения, но и громкие показательные процессы, где предавали анафеме неугодные научные концепции. Гром оваций и аплодисментов, равно как и тихий шелест интриг, пропитали эти стены насквозь, проникли в каждую трещинку, въелись в натертый паркет и облезлую позолоту.
(далее…)